Шамиль & Сабина. Не отпускай мою руку…

Сегодня, когда аромат ранней осени проник во все уголки нашей ветреной столицы, я в который раз вспоминаю тот день, когда судьба столкнула меня с человеком, изменившим не только мою жизнь, но и само представление о ней.

Шамиль & Сабина. Не отпускай мою руку…

В тот день все вокруг было под стать еще не успевшей попрощаться с жарким летом природе  –  и мое солнечное настроение, и светлые улыбки прохожих, которые нежились под еще теплым, но уже не жарким солнцем.  Я шла и улыбалась, сама не зная, чему, когда в самый неподходящий момент мой каблук застрял в небольшой расщелине асфальта. Забавно замахав руками, я всем своим весом рухнула на колени. От жуткой боли у меня даже в глазах потемнело.

- Девушка, с вами все в порядке?

Я подняла голову и уставилась в смеющиеся карие глаза незнакомого молодого человека. Он помог мне подняться, и, поддерживая за руку, довел до ближайшей скамейки.

Коленки я себе разодрала в кровь, а колготки вообще представляли собой плачевное зрелище. У меня слезы на глаза навернулись от такой несправедливости.

- Да ладно вам реветь, – снова вытащил меня из моих жалостных мыслей о себе любимой мой новый знакомый, – хорошо, что еще ногу не сломали, или шею, вон каблуки высотой с Пизанскую башню!

- Тоже мне, знаток итальянских достопримечательностей,  –  буркнула я, – не нравится, можешь идти дальше.

- Такая красивая и такая грубая, – не растерявшись, засмеялся парень.

Шамиль держал Сабину за руки, и она уже успела в него влюбиться.

Только тогда я посмотрела на него в упор, внимательно вглядываясь в веселые карие глаза, в вихры каштановых волос. И меня будто затянуло куда-то. Никогда не верила в любовь с первого взгляда. Но тут все случилось в первую же секунду, как наши взгляды встретились. Мне показалось, что мы просидели без движения, разглядывая друг друга, минут двадцать, не меньше. Я очнулась от созерцания, когда его теплая ладонь накрыла мою озябшую руку, и голос, из которого исчезли последние искорки смеха, едва слышно произнес:

- Пойдем, я провожу тебя до дома.

Он не отпускал мою руку всю дорогу, а я вдруг оробела совсем, что ни разу не случалось за все мои девятнадцать лет.  Так мы и шли, молча, взявшись за руки.

Шамиль встречал меня из дома, провожал в Университет и обратно. Звонил в день по несколько раз. Конечно же, я строила из себя независимую гордячку, хотя с трепетом ждала каждый его звонок. Мы говорили все время, обо всем на свете. В нем я видела продолжение самой себя, и одновременно все самое лучшее, что может быть в мужчине. А он будто всегда держал меня за руку, даже когда его не было рядом, я ощущала крепкое пожатие его большой теплой и надежной ладони.  

Сабина не мыслила жизни без Шамиля, теперь он был для нее самым дорогим на свете.

«Моя будущая жена»…

Его близкие и родные приняли меня сразу, хотя Шамиль сказал им всего пару слов: «Она моя будущая жена». Этого оказалось достаточно. К его слову прислушивались, его мнение уважали.

Шамиль был старше меня на четыре года, но с ним я чувствовала себя маленькой и капризной. Когда я начинала показывать свой нрав, он просто улыбался мне, и я таяла. Таяла под его ласковым взглядом, под его нежной всепонимающей улыбкой.

Мои родители были удивлены, когда Шамиль, ничего никому (даже мне!!!) не сказав, пришел с ними знакомиться. Конечно, я раздулась на него. Но он так очаровал мою семью, что, казалось, они скорее меня выгонят из дома, если я заартачусь выходить замуж за Шамиля, чем выпроводят наглеца.

Когда я ворчала из-за этого на него, он лишь смеялся и шептал:

- Сабинка, маленькая моя, ты самая удивительная, никому тебя не отдам…

Дату нашей свадьбы мы назначали на май, не веря никаким предрассудкам. Мы даже свадебное платье выбирали вместе, и Шамиль сказал, что мы обязательно купим его, а не возьмем напрокат. Так однажды вечером, когда до свадьбы оставались считанные дни, он привез мне мое сказочно-белоснежное чудо.

Я кружилась перед зеркалом весь вечер, мне так не хотелось снимать свое свадебное, безумно красивое платье, что умаявшись красоваться, уснула прямо в нем.

Меня разбудил телефонный звонок. Сонная я приставила трубку к уху.

Не помню уже, каким образом ночью вырвалась из дома, не помню, как сменила свадебное платье на обычную одежду, или же мне кто-то помогал переодеться.  Я помню только бледное лицо Шамиля на фоне серо-белой ткани больничного белья. Темные круги под любимыми, некогда смеющимися, глазами.

Разрушенная сказка

Шамиль с двоюродными братьями возвращались поздно ночью домой, их машина столкнулась с грузовиком. Уж и не помню, по какой причине. Халид, старший брат Шамиля, тот, что был за рулем, скончался на месте. Других только немного зацепило, а Шамиль с переломами поступил в больницу в очень тяжелом состоянии. Врачи сказали, что у него большая потеря крови. Ему постоянно делали переливания, что-то кололи.

Помню вереницу бессонных ночей, постоянное чувство страха и усталости. Смутно помню, как меня уговаривали то поесть, то поспать. Всё сейчас будто заволокло туманом. Правду говорят, что память часто блокирует воспоминания, которые могут причинить сильную боль.

Но, что помню отчетливо, так это то, как мне сказали, что Шамиль очнулся. Это было словно чудо, я перестала чувствовать пол под ногами, и если бы не моя мгновенная реакция нестись стремглав  в больницу, то, наверно, рухнула бы на пол без чувств.

Я мчалась к любимому, предвкушая нашу встречу, надеясь увидеть ту самую искорку в глазах, за которую так его любила.

Как вошла в палату, то сразу почувствовала – что-то изменилось. Нечто неуловимое и чужое витало в душном воздухе больничной палаты.

Шамиль сидел на кровати, услышав мои осторожные шаги, он поднял голову и посмотрел на меня в упор. И в этот момент мне стало страшно, так страшно, как даже не было за все время, пока он лежал без сознания. В его глазах не было ничего, только пустота, холодная и чужая. Он смотрел на меня всего пару секунд, а я словно окаменела, боялась пошевельнуться, но когда он безучастно отвел взгляд от меня, я все-таки выдавила из себя его имя. Никакой реакции.

- Шамиль, это же я, Сабина. Ты меня не узнаешь?

- Узнаю,  – я едва расслышала его голос, настолько он был тих и бесцветен.

Я присела рядом с ним, провела дрожащей рукой по влажным волосам. Шамиль даже не шелохнулся.

- Что с тобой?

- Я устал, иди домой.

Она не мыслила без него жизни, но Шамиль не хотел ее больше  видеть.

Вот и все, что я услышала от него. Обида и недоумение душили меня. Слезы уже без остановки катились по щекам, но я молча встала и ушла.

Мне казалось, он просто бредит. Не мог мой Шамиль, любящий и добрый, превратиться в это безразличное инертное существо. Но дни тянулись за днями, а Шамиля будто подменили. Он почти не разговаривал со мной, отворачивался или делал вид, что спит, когда я приходила к нему. Все вокруг жалели меня. Начала замечать, что и родственники его, которые раньше относились ко мне доброжелательно, стали меня сторониться. Я чувствовала себя прокаженной, не понимала, что происходит.

Сколько же слез выплакала тогда! Но день за днем я приходила к Шамилю, сидела с ним, глотая обиду, от его откровенного безразличия. Так и ходила бы за ним как потерянная, если бы он уже открыто не прогнал меня. В палате перед своей мамой и тетей, он сказал самые страшные слова, которые я когда-либо слышала:

- Не приходи сюда больше. Я не хочу тебя видеть.

Много воды утекло с того дня, но меня до сих пор бросает в дрожь от тех слов. Порой все повторяется во сне, просыпаюсь вся в слезах. И тогда конца моим слезам я не видела, потому что не знала, не понимала. Что я сделала? За что он так со мной?

Вскоре я узнала, что Шамиль едва оправившись, ушел из больницы и уехал куда-то за границу. Подальше от рыдающей матери, от хмурого отца и от меня, брошенной и уже нелюбимой.

Родители и близкие мне люди старались быть рядом, помочь мне забыть всё. Я даже стала снова улыбаться и общаться с молодыми людьми. Но ночью, иногда, снилось, как мы с Шамилем гуляем, держась за руки, и всё, что нужно мне в этом сне, чтобы он крепко сжимал мою ладонь. Все чего я боюсь – что он отпустит мою руку…

Долгая поездка по городу. Огни в окнах, запутанные мысли…

Моя жизнь без тебя…

Спустя пару лет я согласилась выйти замуж за давно сватавшегося ко мне родственника. Рустам хороший и добрый парень, кажется даже, любит меня. Мы живем вместе второй год и вроде счастливы.

Я ждала ребенка, когда случайно на рынке встретила брата Шамиля, того самого, с которым они вместе попали в аварию. Он первый узнал меня, окликнул. Мне казалось, что прошли световые годы после нашей последней встречи. Не знаю, как он растолковал мою легкую заторможенность, но вдруг как-то затих. Потом виновато отвернулся и вдруг произнес:

- А ведь он любил тебя. Поэтому и не сказал…

Я нахмурилась:

- Не сказал – что?

Мага помялся немного, но потом признался, что вскоре после аварии у Шамиля обнаружили заражение крови. Врачи бились за него как могли, но в конечном итоге поставили ему страшный диагноз. Жить ему оставалось совсем недолго. Шамиль не хотел, чтобы я прошла вместе с ним все мучения, которые вскоре ожидали его. Даже семья долгое время об этом не знала. А потом он просто уехал, и до сих пор никто и ничего о нем не слышал.

Наверно, испугавшись того, как сильно я побледнела, Мага вдруг засуетился, схватил меня за руку. Довел до ближайшего кафе, заказал воду. Но мне так хотелось, чтоб он ушел, оставил меня одну.

В тот день я долго ездила по городу. Странно, но движение всегда успокаивало меня. Садилась в одну маршрутку, потом в другую. То мне казалось, что хочу домой, то вдруг понимала, что не смогу сейчас никого видеть. Потом мне захотелось увидеть море, а в следующую минуту, меня от самой мысли о море начинало выворачивать. Я ехала и смотрела в окно: как проносятся мимо деревья, как суетятся люди, и в какой-то момент осознала, что слез нет. Внутри глухо, только больно. Очень болели грудь и горло, но слез не было…

Вижу те же сны, иногда мне даже кажется, что слышу голос такой родной и далекий. А порой так хочется забыть, но не смогу. И мне стыдно. Стыдно, что у меня не хватило ни сил, ни мудрости понять и помочь единственному человеку, которого по-настоящему любила.

Прости меня, Шамиль… Прости свою Сабинку, я всегда буду помнить о тебе…